armor.kiev.ua / Tanks / Modern / Centurion / txt2

 

 

"Центурион" - универсальный танк

Саймон Дунстан
пер. с англ. Михаил Эпштейн

Материал предоставлен: Михаил Эпштейн

 

КОРЕЙСКАЯ ВОЙНА

На другом конце мира, на далеком полуострове, холодная война взорвалась 25 июня 1950 года коммунистическим вторжением в Республику Корея. На острие удара шли 120 танков T-34/85. Не имевшая ни танков, ни какого-либо эффективного противотанкового оружия, южнокорейская армия разваливалась под пришедшим из-за делившей Корею 38-ой параллели, бронированным катком. Полное поражение было предотвращено только быстрой переброской войск Соединенных Штатов из Японии, включая лёгкие танки M24 "Chaffee" и средние танки M4А3Е8 "Sherman", а также M26 "Pershing" американского Корпуса морской пехоты. Ограниченные сокращающимся периметром вокруг южнокорейского порта Пусан, американские и южнокорейские силы, в конечном счете, задержали коммунистическое наступление, и удерживали периметр в течение сентября. В то время как Организация Объединенных Наций призвала своих членов дать военный ответ на коммунистическую агрессию, генерал Макартур начал блестящее контрнаступление далеко позади линии фронта в порту Инчхон около южнокорейской столицы Сеула.

Британцы ответили на просьбу ООН, послав пехотную бригаду из Гонконга, а в дальнейшем и дополнительные части из Великобритании. Эти войска включали 8-ой Его Величества Королевский ирландский гусарский полк (8th King's Royal Irish Hussars), имевший в составе три эскадрона танков "Центурион Мк. 3" и разведывательный взвод танков "Кромвель". Танки выгрузились в Пусане 14 ноября 1950 года для поддержки 29-ой британской Отдельной бригады. 8-ой Гусарский немедленно направился по железной дороге на север и вскоре прибыл в северокорейскую столицу Пхеньян; за несколько недель до этого началось вмешательство в войну войск китайских коммунистов. Последовало поспешное беспорядочное отступление, войска ООН отошли из Северной Кореи, чтобы сформировать линию фронта ниже 38-ой параллели. На Рождество 1950 года коммунисты пересекли 38-ую параллель и вновь вошли в Республику Корея.

Суровой зимой 1950-51 гг., 8-ой Гусарский полк постиг всю сложность применения танков при морозах, намного более сильных, чем те, с которыми они сталкивались на Северо-Германской низменности. Ночью "Центурионы" устанавливали на связках рисовой соломы, чтобы их стальные гусеницы не примерзали к земле. В ином случае танк оказывался полностью обездвиженным, а при попытке освободиться сгорали диски главного фрикциона. В таких чрезвычайных условиях рвались тяги и буксировочные тросы, смазка густела, остановки двигателей были обычным дело, поскольку водяные капельки в топливопроводах превращались в лёд и забивали их. Танковые двигатели необходимо было запускать примерно каждые 30 минут, и по очереди задействовать каждый механизм для предотвращения их замораживания. Вспомогательный двигатель был постоянно работал в отчаянной попытке прогреть боевое отделение; водитель вообще не имел никакого источника тепла кроме своего спального мешка. От сильного холода лопались аккумуляторные батареи, чтобы сохранить заряд их приходилось хранить при более высоком удельном весе электролита. Было опасно прикасаться к танку голыми руками, кожа могла примёрзнуть к металлу. Даже при всём этом "Центурионы" хорошо проявили себя на этом театре боевых действий, на который они никогда не рассчитывались, и проблем с матчастью было немного. Экипажи страдали больше от холода чем танки.

Именно в сражении у реки Имчжин в апреле 1951 года "Центурионы" 8-ого Гусарского полка заслужили долгую славу, когда их танки героически прикрывали отход 29-ой Бригады в ходе китайского весеннего наступления. В октябре 8-ой Гусарский полк, теперь действовавший в составе недавно созданной 1-ой Дивизии Содружества наций, принял участие в "Операции Командо". Цель операции состояла том, чтобы передвинуть позиции войск ООН севернее и отбить у коммунистов господствующие холмы до наступления зимы. Ландшафт был ужасен даже по корейским стандартам, и оказался серьёзным испытанием для "Центурионов". При попытках подъёма на крутые холмы танки теряли гусеницы, множество "Центурионов" было повреждено на минах или увязло на топких рисовых полях.

Несмотря на эти трудности, несколько "Центурионов" достигли намеченных высот, с которых они, доминируя над окружающей территорией, вели обстрел китайских позиций точным огнем 20-фунтовых пушек и поддерживали атаки пехоты огнём спаренных пулемётов "Besa". Способность "Центурионов" взбираться по крутым склонам и непревзойденная точность их огня снискала общую похвалу. Отдавая дань 8-ому Гусарскому полку на церемонии их отъезда из Кореи, генерал-майор Джон О'Дэниел, командующий американским Первым корпусом, сказал: "На своих "Центурионах" солдаты 8-ого Гусарского полка создали новый тип танковой войны. Они научили нас, что там, где танк может пройти - там его земля. Даже вершины гор".

К декабрю 1951 года "гусар" сменил 5-ый Гвардейский Королевский Драгунский Иннискиллингский полк (5th Royal Inniskilling Dragoon Guards - "Skins") - "Скинз", к этому времени война стала позиционной. Противоборствующие армии закрепились на высотах, сталкиваясь в нижележащих долинах. "Центурионы" были вкопаны в землю среди позиций пехоты на вершинах холмов. Танки были защищены от артобстрелов мешками с песком и заполненными землей ящиками из-под боеприпасов. Экипажи жили около своих танков сначала в палатках, позже, по мере усиления огня вражеской артиллерии, в блиндажах или "бункерах", выкопанных в склонах. Никакого движения танков не осуществлялось, кроме случаев, когда эскадроны заменялись или машины отводились для необходимого обслуживания. В течение дня, экипажи танков несли непрерывную вахту с биноклями, отыскивая признаки активности врага. Любые новые ходы, бункеры или траншеи обрабатывались огнём 20-фунтовых орудий. За короткое время экипажи узнали расположение всех вражеских земляных работ и точное расстояние до каждой точки. Любой, кто рисковал высунуть нос в течение светового дня, в течение нескольких секунд имел шансы получить 83мм снаряд или пулемётную очередь. Точно так же союзнические солдаты не рисковали появляться из землянок из страха артобстрела коммунистов. Ночью ситуация была прямо противоположной. Обе стороны активно патрулировали нейтральную территорию вплоть до линий противника. На набеги отвечали засадами. Во всех случаях танки действовали в качестве средств огневой поддержки, обстреливая предварительно засечённые цели по заявкам пехоты. До выхода пехотных патрулей танки регистрировали возможные горячие точки и потенциальные места засад. Дистанция, азимут и угол склонения устанавливались при дневном свете в ходе обычного беспокоящего огня и фиксировались для последующего обстрела. Каждая намеченная цель имела кодовое название или номер, и для открытия огня по заявкам патрулей на ничейной территории требовались лишь секунды.

Против массированных атак вражеской пехоты, которые неизменно происходили ночью, огонь танков был важным дополнением к дивизионной артиллерии. Несколько "Центурионов" были оснащены американскими прожекторами на маске орудия для обнаружения целей. Танки обычно работали парами, один подсвечивал подозрительную область, другой обрабатывал выявленные цели осколочно-фугасными снарядами. Прожекторы были уязвимы от огня стрелкового оружия и осколков снарядов и требовали много электроэнергии, для чего главный двигатель должен был работать на максимальных оборотах.

В течение 1952 года "Скинс" провели множество ограниченных бронетанковых рейдов. Хотя они были, в общем, успешны, непригодная для танков местность и риск потерь в топких местах и на минах, которые могли привести к сложным, опасным и долгим операциям по эвакуации повреждённых машин, породили сомнения в их целесообразности, и эти рейды были прекращены. У китайцев никаких сомнений в эффективности "Центурионов" не было, и они попытались убрать их с высот. В течение пяти дней в мае 1952 года на танки обрушился концентрированный огненный смерч. "Центурионы" получили 45 прямых попаданий. Никто из находившихся в танках членов экипажей не был ранен, повреждения машин также ограничились разбитыми перископами, сорванными радиоантеннами, бортовыми экранами и вещными ящиками. Два танка пришлось эвакуировать, но они были быстро восстановлены. Враг не преуспел в своих намерениях, но пехоте на соседних позициях до того доставалось под массивным артогнём, что несколько танков были отведены с холмов, и возвращались на свои огневые позиции только ночью. Другие "Центурионы" прикрывались полевыми защитными сооружениями из шпал и мешков с песком. Эти сооружения, называемые "слоновниками", защищали танки от артиллерии среднего калибра и минометов.

В декабре 1952 года "Драгун" сменил 1-ый Королевский Танковый полк (1st Royal Tank Regiment - 1 RTR). 1RTR продолжал выполнять те же задачи: беспокоящий огонь по позициям противника и контроль за нейтральной территорией. Ночью "Центурионы" вели заградительный огонь по предварительно засечённым целям для подавления вражеских атак и поддержки своих патрулей. Огнем танков также поддерживались пехотные рейды с целью захвата "языков" и уничтожения полевых укреплений. Весной - летом 1953 года, когда уже шли мирные переговоры, китайцы предприняли яростную атаку на британскую позицию на высоте Хук. Эта позиция оборонялась 1-м батальоном Полка герцога Веллингтона (Duke of Wellington's Regiment) при поддержке эскадрона "C" 1RTR. В ходе ночного боя "Центурионы" нанесли противнику тяжелые потери, выпустив 504 "20-фунтовых" снаряда и расстреляв 22 500 патронов к пулемётам "Besa".

В июне по случаю коронации королевы Елизаветы II, пушки дивизионной артиллерии устроили "иллюминацию", выпустив по китайским позициям красные, белые и синие дымовые снаряды. Когда дым начал рассеиваться, все "Центурионы" вдоль линии фронта выпустили по одному "20-фунтовому" снаряду по заранее намеченной цели. В следующем месяце эскадрон "C" поддерживал американскую 1-ую дивизию Морской пехоты слева от Хука, когда китайцы бессмысленно пожертвовали сотнями солдат в заключительной, бесполезной попытке захватить позицию. 27 июля 1953 года в Панмунджоне было подписано перемирие, и военные действия прекратились. "Центурион" наилучшим образом проявил себя в боях на сильно изрезанной местности Кореи, где его высокая подвижность и внушительная огневая мощь часто оказывались неоценимыми при поддержке пехоты. В частности отмечалась изумительная точность пушки "Центуриона". По словам взводного Донеллана из 1-ого Королевского Танкового полка: "Мы могли поразить любую точку в пределах полутора миль перед нами, хоть вершину горы, хоть фазана. Если армейский патруль слышал движение или что-то подобное, они передавали по радио координаты, и мы могли уложить снаряд в бочку пива по первому их требованию. Насколько хороши были эти танки".

Назад | Дальше

Начало

Главная страница В начало